ала ни какого укола ревности, наоборот захотелось прижать ее и прошептать какую ни будь чушь.
Она молчала, не хотела говорить, а я и не настаивала, я просто расчесывала ее патлы, ну как можно еще назвать волосы которые похоже уже третий или пятый день не расчесывали, а волосы то у нее длинные.
— Жень, – она обратилась в пустоту.
