Когда мы перестали, она произнесла:
— Вот и славненько.
Она, стряхнула с моей головки камельку мочи, салфеткой протёрла головку и, взяв в ротик, сладко поцеловала её. Только мы собирались повернуться и обратно к машине, как Лена встала и раздосадованным голосом спросила:
— А я?
— Так садись и писай.
